Когда в 2016 году вышел роман Анны Бабяшкиной «Прежде чем сдохнуть» (написанный, к слову, еще в сытом 2008-м), критики восприняли его как любопытный, хотя и слегка запоздавший портрет креативного класса. Действие книги было перенесено в 2039 год. Сегодня, в 2026-м, мы находимся ровно на экваторе между датой написания романа и временем его действия. И самое страшное заключается в том, что книга оказалась не фантастикой, а жестким, хирургически точным социологическим прогнозом.

Дом престарелых для миллениалов

Сюжет разворачивается в загородном пансионате, куда отправляют доживать свой век 60-летних. В 2016 году рецензенты недоумевали: почему так рано? Разве 60 лет — это возраст для списания в утиль? Но посмотрите на сегодняшний IT- и медиа-рынок. Эйджизм и тотальное выгорание привели к тому, что 30-летние чувствуют себя пенсионерами, а 40-летние скупают курсы по «поиску второй жизни». Перспектива оказаться в комфортабельном пансионате в 60 лет сегодня кажется скорее недостижимой роскошью, чем антиутопической страшилкой.

Герои Бабяшкиной — это состарившиеся мы. Журналисты, пиарщики, режиссеры и художники. Люди, которые всю жизнь производили не физический продукт, а смыслы, тексты и пиксели. Они сохранили свои неврозы, так и не повзрослели внутренне, а главная героиня София в свои пенсионные годы продолжает носить розовые плюшевые худи и говорить языком бунтующего подростка. Разве не так выглядят современные кидалты, упорно отказывающиеся стареть?

Пластиковая жизнь и тоска по земле

Но главная ценность романа сегодня кроется не в детективном сюжете, а в блестяще сформулированной экзистенциальной проблеме целого поколения. Поколения умников, которым «не пугают, а страшно».

Бабяшкина очень точно уловила тот самый надлом, который в 2026 году стал массовым диагнозом. Это паралич ответственности. Креативному классу страшно заводить детей, страшно брать на себя долгосрочные обязательства, страшно даже просто приготовить ужин — ведь все можно заказать в один клик. Мы окружили себя алгоритмами доставки, умными домами и виртуальными ассистентами, но оказались заперты в стерильном пластиковом контейнере.

В романе София находит спасение только во время побегов в настоящий, не оцифрованный лес. Это физическое стремление к земле, к грязи под ногтями, к запаху настоящих помидоров с грядки, а не из сервиса доставки. Как и предсказывала книга, сегодня мы наблюдаем массовый исход диджитал-кочевников в аналоговые хобби. Программисты пекут ремесленный хлеб, маркетологи едут на фермы полоть грядки, а топ-менеджеры лепят из глины.

Рецепт спасения

Роман «Прежде чем сдохнуть» доказывает: цифровой детокс — это не модная блажь, а вопрос выживания. Поколение, выросшее на цифре и букве, задыхается от нехватки тактильности. Решение проблемы, по Бабяшкиной, предельно банально: пойти в огород, нарвать огурцов и нарезать их своими руками. И сделать это не ради импортозамещения, а ради того, чтобы почувствовать себя живым человеком, а не строчкой кода в корпоративной базе данных.

И если мы не хотим к 2039 году оказаться в изоляторе для выгоревших креативщиков в плюшевых кофтах, нам стоит прислушаться к этому пророчеству уже сегодня.