Когда в 2017 году роман Ромена Гари «Большая барахолка» (написанный еще в 1949-м) только перевели на русский язык, его читали как изящную французскую трагикомедию. История о 14-летнем сироте Люке Мартене, выживающем в послевоенном Париже среди черного рынка и колоритных фриков, казалась обаятельным ретро. Но сегодня, в 2026 году, когда мир отчаянно пытается собрать себя по кусочкам после серии глобальных потрясений, книга дважды лауреата Гонкуровской премии звучит не просто актуально — она бьет наотмашь своей беспощадной правдой.
Жизнь как свалка симулякров
Гари выстраивает в романе потрясающую метафору: старик-опекун (французский Плюшкин) до потолка заваливает квартиру старыми вещами, прохудившимися жакетами и ветошью. Эта квартира становится прибежищем фантомов, несуществующих людей.
А что мы видим на улицах Парижа (или любого другого мегаполиса в кризисный период)? Угрюмых, безучастных прохожих. Журналист Екатерина Врублевская, писавшая об этой книге почти десять лет назад, назвала их «цирком уродов, которых в таких превратила жизнь». В 2026 году, на фоне эпидемии одиночества и социальной атомизации, мы всё чаще ловим себя на ощущении, что общество превратилось в такую же огромную «барахолку». Место, где люди существуют как старые вещи — изолированно, утратив связи и первоначальный смысл, пытаясь доказать свою нормальность лишь фотографиями из прошлого в облачных хранилищах.
Американская мечта и инфляция надежд
Герои романа — беспризорники — пытаются навести хоть какой-то порядок в окружающем хаосе. Они приторговывают на черном рынке, копят деньги и мечтают купить билет на пароход до Америки. Туда, где улыбчивые фермеры, кино и красивые платья.
Крах этой мечты, когда накопления просто обесцениваются или исчезают, удивительно созвучен нашему времени. Поколение, пережившее крахи криптобирж, инфляционные шоки и разрушение глобальных карьерных лифтов, отлично понимает чувство Люка Мартена. Ты можешь сколько угодно верить в «американскую» (или любую другую) мечту, но в один момент реальность может обнулить твои счеты самым нелепым образом.
Главный вопрос XXI века
Но самая пронзительная линия романа — это разговор главного героя с отцом-героем Сопротивления, незадолго до его гибели. — Кто позаботится обо мне, если ты умрешь? — спрашивает Люк. — Все остальные люди, — отвечает отец.
Понять, кто же такие эти «все остальные люди», мальчик пытается на протяжении всего романа. И это, пожалуй, главный экзистенциальный вопрос для нас в 2026 году.
Мы живем в эпоху невиданного технологического прогресса. Мы стали биологическим видом, способным редактировать геном и колонизировать космос. Но Гари еще в середине прошлого века сформулировал жесткий диагноз: чтобы называться Человеком, мало быть просто homo sapiens. Люди перестают быть «старой ветошью» на барахолке истории только в одном случае — если они способны к состраданию.
В мире, где нейросети способны безупречно имитировать мышление и речь (главные видовые признаки человека по учебникам биологии), именно способность к эмпатии, нелогичной и иррациональной любви остается нашей единственной защитой от расчеловечивания. «Большая барахолка» Ромена Гари — это напоминание о том, что после любой, даже самой страшной катастрофы, восстанавливать мир придется не алгоритмам, а тем самым «остальным людям». Если, конечно, мы ими останемся.